Бойня в Креэле и мемориал жертвам нарковойн в Мехико

В субботу 6 апреля в медиа появилась информация об открытии в столице Мексики мемориала жертвам нарковойн. Канал Euronews так начал свой сюжет о событии: «Тем, кто погиб или пропал без вести во время столкновений между преступными группировками, посвящается открытый в Мехико мемориал«. И добавляет, что его строительство вызвало неоднозначную реакцию у граждан страны. В чём же у мексиканцев разногласия? Из самого сюжета это не совсем понятно, но общая конфликтная наркоситуация в Мексике берёт начало как минимум в поздние 1970-е и кроваво обостряется после 2006 года. Заметьте, что мемориал посвящён памяти жертв преступников. А как быть с теми, кто пал от руки мексиканского солдата или полицейского? Euronews цитирует слова министра внутренних дел Мигеля Осорио Чонга: «Мы бы хотели, чтобы причина для воздвижения такого мемориала никогда бы не существовала». Но она существует. И многие в Мексике обвиняют в разжигании насилия как раз руководство МВД, армии, да и саму президентскую власть.

В субботу 6 апреля в Мехико-Сити открылся мемориал жертвам насилия в результате противоборства преступных группировок. Он вызвал неоднозначную реакцию граждан. Фото: Euronews

В субботу 6 апреля в Мехико-Сити открылся мемориал жертвам насилия в результате противоборства преступных группировок. Он вызвал неоднозначную реакцию граждан. Фото: Euronews

Конкретные обвинения чаще всего высказываются в адрес бывшего президента Фелипе Луиса Кальдерона, который, как сообщает пока ещё не полностью запрещённая в России Wikipedia, «в 2006 году объявил войну мексиканским  наркокартелям«. Но после шестилетнего правления в декабре 2012 года правоцентриста Кальдерона сменил на высшем президентском посту Энрике Пенья Нието. Он представляет другую, теперь уже левоцентристскую Институционно-революционную партию. Один из ключевых предвыборных лозунгов Пенья Ниеты, как сообщал 1 декабря 2012 года мексиканский корреспондент ИТАР-ТАСС Сергей Новожилов, «продолжить борьбу с организованной преступностью с внесением необходимых корректив в стратегию противодействия криминалу«. Таким образом, МВД-шник Мигель Осорио Чонг входит в состав нового кабинета министров. Но он, как глава силового ведомства, по-прежнему несёт ответственность и за всё пронизывающую коррупцию, и за случаи прямого сотрудничества или неявного потворствования полицейских карательным акциям картельных sicarios, и за то, что во многих регионах страны в конце концов просто нет никакой полиции. Да и сам мемориал расположен неподалёку от здания генштаба мексиканских вооружённых сил, что позволяет гражданским активистам вновь обвинить правительственных чиновников в попытке перевалить ответственность исключительно на боевые организации наркотрафикантов.

За шесть лет горячей нарковойны в Мексике погибло более 70 000 человек

За шесть лет горячей нарковойны в Мексике погибло более 70 000 человек.

Многие в Мексике надеются, что «необходимыми коррективами» нового президента станет ни что иное, как легализация. Даже бывший президент Кальдерон успел, незадолго до того как покинул свой пост, несколько раз высказаться на данную тему. В августе 2010 года в рамках конференции «Диалог о безопасности» он призвал к широкой общественной дискуссии о легализации наркотиков. Кальдерон уже тогда признал, что силовая политика по ликвидации наркокартелей провалилась. Газета.ру цитировала его слова о легализации: «Вы должны рассмотреть все за и против, плюсы и минусы этой меры«. А в ноябре 2012 года радио «Голос России» передавало, что на встрече в Мехико, посвященной борьбе с наркомафией, Кальдерон заявил: легализация марихуаны частью американских штатов может нанести невосполнимый ущерб мексиканским мафиозным картелям. Тогда же приводились данные, что за год жители США потребляют 3700 тонн каннабиса, до 40% которого нелегально импортируется из Мексики. За шесть с лишним лет горячих нарковойн, охвативших в особенности север страны, ни марихуановый, ни прочий наркотрафик нисколько не уменьшился, а вот людей погибло уже больше 70 000, причём с 2010 года Мексика не предоставляет статистики жертв (и до того не полной).

На фоне горящей партии конфискованных наркотиков (марихуаны или кокаина) любят позировать мексиканские полицейские и военные. Фото: Сеть.

На фоне горящей партии конфискованных наркотиков (марихуаны или кокаина) любят позировать мексиканские полицейские и военные. Фото: Сеть.

Вот лишь один пример. 250 километров севернее города Бадирагуато в штате Чиуауа расположены области, населённые племенем парамури. Издавна страдавшие от расистских притеснений, индейцы в последние годы неожиданно для себя оказались в настоящей прифронтовой полосе. В деревнях и посёлках по ночам слышны выстрелы, представители гражданских властей и простые граждане оказываются жертвами перестрелок или просто циничных расстрелов. Противоборствующие картели стараются использовать их земли для своих контрабандистских маршрутов, заодно снимая дань за рэкет-защиту, а регулярная армия, подозревающая в сотрудничестве с наркотрафикантами, подвергает насилию мирных жителей. 16 августа 2008 года в городке Креэль разразилась одна из самых жутких боен за время мексиканских нарковойн, ставшая результатом конфликта картелей La Linea и Gente Nueva.

Сикариос - боевики наркокартелей - любят позировать с оружием в руках и показывать свои татуировки. Фото: Сеть.

Сикариос — боевики наркокартелей — любят позировать с оружием в руках и показывать свои татуировки. Фото: Сеть.

Жанетт Эразо Хойфельдер в своей книге-репортаже «Мексиканский наркокорридор» (Transit. Berlin, 2011) приводит свидетельство местного падре Ксавьера Авила: «16 августа была суббота. В местечке проходили лошадиные бега. Когда скачки завершились, некоторые люди собрались на площади Бодега.
…После полудня там, помимо посетителей скачек, находилась ещё и группа школьников. Я проводил службу и ощутил нервозность. Во время мессы мне послышались выстрелы снаружи. По окончании службы я немедля вышел на улицу и спросил у таксиста, что случилось. По слухам, убили двоих. Я отправился в клинику Санта Терезита узнать, не поступали ли раненые. Но там никого не было. Тогда кто-то рассказал мне, что люди видели колонну автомашин, набитых тяжело вооружёнными мужчинами. Они проехали в сторону Бодега, стреляя прямо из машин… В этот момент кто-то прибежал в больницу с той стороны… Было гораздо больше убитых. Никаких раненых, одни убитые.
…Я помчался к моей машине и поехал туда. По дороге я думал, что не смогу туда попасть, ведь полиция должна перекрыть движение, и удивлялся, что меня никто не остановил.  На всём пути мне не попалось ни одной полицейской машины. Не было звука сирен. Никаких мигалок. Полицию как будто языком слизнуло с земли. Да и сама площадь не была перекрыта. Я спокойно смог припарковаться прямо там, где только что проезжал автокараван киллер-команды.
…Повсюду лежали мёртвые тела в гигантских лужах крови. Тела с измочаленным месивом вместо голов, животы, из которых вываливались внутренности, вскрытые горла. А между телами — родственники, лишь незадолго до меня узнавшие, что случилось с их детьми. Они теряли сознания на моих глазах. Они кричали. Некоторые безумно блуждали по площади в поисках ребёнка. Ужасные сцены происходили там.
…Я искал полицию и не мог понять, почему никого нет, чтобы произвести необходимые действия. Кто-то должен был подготовить родственников, кто-то должен был покрыть тела тканью, кто-то должен был перекрыть площадь. Я не знал, что мне делать. Я смотрел на все эти тела и никак не мог сосчитать, сколько их там лежало. Я насчитал двенадцать, но кто-то сказал: «Смотрите, падре, там ещё кто-то». Это был мужчина, а под ним мёртвый ребёнок, почти младенец, которого отец пытался прикрыть своим телом.
…Я знал молодых людей, распластанных в кровавых лужах, с их рождения. Я крестил этого младенца. И со всех сторон неслись голоса: «Помоги нам, падре».

Священник-иезуит из Креэля вместо полиции и представителей власти оказался на месте преступления и помогал жителям укрывать тела убитых. Фото: ondacultural.org

Священник-иезуит из Креэля вместо полиции и представителей власти оказался на месте преступления и помогал жителям укрывать тела убитых. Фото: ondacultural.org

Как позже выяснилось, хотя автомашины CIPOL — местной полиции — находились на стоянках, самих полицейских в городке почему-то не было. Падре Авила уведомил о произошедшем генеральную прокуратуру, но ему сначала не поверили, и лишь после долгих уговоров согласились выслать федеральных полицейских из города Куаутемок. Тем потребовалось около двух часов на дорогу. В какой-то момент, пока они ещё не прибыли, среди паникующего и шокированного населения Креэля разошлись слухи, что киллер-команда едет назад — их якобы видели в соседнем посёлке. Люди посоветовали священнику уйти с площади, так как теперь его жизнь была в опасности. Но он не мог уйти и вновь позвонил в прокуратуру. Его уверили, что полиция прибудет с минуты на минуту. Падре Авила и родственники решили игнорировать угрозу и не уходить с места расстрела. Вскоре прибыли федералы, и выяснилось, что именно их автоконвой в сумерках приняли за машины возвращающихся боевиков. И только когда федералы почти закончили свою работу, уже в темноте вдруг откуда ни возьмись выскочили городские полицейские и принялись перегораживать площадь. Падре Авила вспоминает: «Я покраснел от ярости и спросил, не стыдно ли им, появляться теперь и делать так, как будто они выясняют обстоятельства преступления, которое скорее всего стало возможным исключительно благодаря их исчезновению. Полицейские отвечали, что я не отношусь к числу тех, кому они обязаны отчитываться в своих действиях. Да, ответил я, мы все здесь понимаем, кому вы на самом деле отчитываетесь».

Люди на мексиканских улицах гибнут во время перестрелок между сикариос, во время силовых операций МВД или армии, а также просто от случайных пуль. Фото: Сеть.

Люди на мексиканских улицах гибнут во время перестрелок между сикариос, во время силовых операций МВД или армии, а также просто от случайных пуль. Фото: Сеть.

Впоследствии полицейские из Креэля объясняли своё невмешательство в бойню на площади страхом быть убитыми. Но что делать простым жителям, если даже специально обученные вооружённые правоохранители уступают пространство параллельным парамилитаристским структурам наркокартелей? Двенадцать гробов закопали в землю на кладбище Креэля. Отец и его убитое дитя были похоронены вместе. Аутопсия показала, что одна и та же пуля пробила их головы. Сегодня на площади Бодега стоит каменная плита в память о жертвах, на ней начертаны все тринадцать имён: Альберто, Рене, Фелипе, Кристиан, Карлос, Данни, Тито, Фреди, Эдгар, Эдгар младший, Фреди, Алехандро, Ксавьер. Это были люди из La Linea, те, что расстреляли детей Креэля. Полтора года спустя картель Gente Nueva нанёс ответный удар, и сегодня на площади рядом с памятником можно увидеть молодых людей возле джипов с открытыми дверями, из которых несётся громкая музыка наркокорридос, воспевающая подвиги «стальных людей» — так называют в песне боевиков этого картеля. 15 марта 2010 года между 5:30 и 6:30 утра они атаковали дом, в котором, предположительно, скрывался человек, помогавший боевикам La Linea в организации расстрела на площади Бодега. В то утро в перестрелке погибло 8 человек. Полиция и в этот раз отсутствовала на протяжении всех событий, появившись лишь тогда, когда сикариос покинули городок. Расследование показало, что когда около сотни боевиков вошли в Креэль, местных полицейских оставалось лишь 17. Остальные несколько десятков под разными предлогами покинули местечко.

Неподалёку от Креэля расположен знаменитый Медный каньон, популярный среди прочего и среди российских туристов. Думают ли они, наслаждаясь чудесными видами мексиканской природы, что совсем неподалёку власти делают всё, чтобы жители Креэля поскорее забыли о страшном преступлении, травмировавшем всю общину? Через городок проходит трасса ежегодной международной велогонки, и если протесты жителей, требовавших довести расследование креэльской бойни до конца, помешают её проведению, то пострадает туристический бизнес. Правительство приложило немало усилий к тому, чтобы заставить родственников замолчать, а так же залакировать пострадавший имидж местечка. Через два года после расстрела всюду в Креэле развесили огромные плакаты с улыбающимися лицами и слоганом «Живи, Чиуауа!». Падре Ксавьер Авила негодует: «У нас тут целое кладбище с необъяснёнными убийствами, а они ставят эти плакаты!». Официально не было никакого суда, виновники так и не были названы, ни один полицейский тоже не был уволен.

В 2011 году родственники погибших провели акцию протеста против затянутого расследования бойни - они сожгли на месте преступления 12 символических пустых гробов. Фото из книги "Мексиканский наркокорридор Ж. Э. Хойфельдер.

В 2011 году родственники погибших провели акцию протеста против затянутого расследования бойни — они сожгли на месте преступления 12 символических пустых гробов. Фото из книги «Мексиканский наркокорридор» Ж. Э. Хойфельдер.

Случай в Креэле, хоть и выделяется на общем фоне, не является уникальным. Ощущение безнаказанности растлевает сознание наркобоевиков-сикариос и прочих причастных к силовым «операциям» наркокартелей. Безнаказанным чаще всего остаётся как бездействие, так и аналогичное насилие со стороны полицейских и солдат. Социальная жизнь разлагается. Правовой беспредел нарастает. Целые регионы Мексики погружены в мутный, удушливый духовно-экономический застой. Таков результат нарковойн. Вот почему мемориал в Мехико-Сити, об открытии которого сообщил канал Euronews, вызвал неоднозначную оценку у жителей. Люди стали приходить к нему и писать имена без вести пропавших и умерших. Слишком многие потеряли своих родственников при ужасных обстоятельствах, слишком многие потеряли своих детей, мобилизованных в армию или в наркокартели и погибших в боестолкновении. С одной стороны, мемориал должен увековечить память о павших, с другой, он становится очередным символом провалившейся государственной наркополитики, построенной на насилии.

 


Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.